dec1f927     

Балабуха Андрей - Цветок Соллы



А. Балабуха
ЦВЕТОК СОЛЛЫ
Научно-фантастический рассказ
Конечно, Бонк должен был сделать это еще тогда, когда,
вытормозившись из аутспайса, "Сегун" на гравитрах протащился
последние мегаметры и беззвучно-тяжеловесно опустился на
техпозицию Пионерского космодрома. Но сразу же началась
разгрузка, за ней - отчет перед комиссией Совета Астрогации,
традиционный биоконтроль... Словом, неделя проскочила "на
курьерских", как говаривал шеф-пилот, хотя что это значит -
Бонк представления не имел, а спросить так ни разу и не соб-
рался. Оправданием все это ему, безусловно, не служило.
Просто человеку свойственно подыскивать объективные причины,
на которые можно сослаться, объясняя, почему не сделал того
или иного. Это естественно, когда не хочешь делать; но
Бонк-то хотел! Хотел - и не мог собраться с духом. И только
когда все обычные процедуры и формальности остались позади,
договорился с шеф-пилотом, что на время, пока техслужба бу-
дет заниматься профилактикой, отлучится домой. Теперь уже
заказывать разговор с Марсом и вовсе не имело смысла.
Плутон подключили к системе телетранспортировки во время
их отсутствия, хотя станции начали строить еще два года на-
зад, когда Бонк проходил здесь последнюю стажировку. Призе-
мистое П-образное здание станции ТТП находилось тут же, в
комплексе космодрома. В пассажирском крыле он отыскал марси-
анский сектор, вошел в тесную кабинку и накрутил код Соаце-
ры. У некоторых телетранспортировка вызывает неприятные ощу-
щения - тошноту, морозные мурашки по коже... Из-за этого они
почти не пользуются ТТП, прибегая к ней лишь в экстренных
случаях. Правда, в большинстве это люди старшего поколения.
От сверстников Бонк никогда подобного не слыхал. Может быть,
они просто привыкли к ТТП с младых ногтей? Во всяком случае,
у Бонка она не вызывала абсолютно никаких ощущений. Едва под
потолком мигнул зеленый глазок индикатора биоконтроля, он
вышел из кабинки. Хотя станция была точной копией плутоновс-
кой, перемещение почувствовалось сразу же - и по изменению
тяжести, и по запахам, пропитавшим здешний воздух, и еще по
какому-то необъяснимому внутреннему ощущению, древнему инс-
тинкту дома.
На улице Бонк вынул из нагрудного кармана телерад и выз-
вал Зденку.
- Здравствуй, - сказал он, будто и не было этих трех лет.
- Ты свободна сегодня?
Она кивнула.
- После трех, сейчас я уйти не могу. - Это он мог понять
и сам.
- После трех - так после трех. В половине четвертого на
нашем месте. Ты успеешь? - Что еще можно было сказать так,
сразу?
- Успею, - пообещала она и исчезла с экрана.
Времени у него оставалось уйма. Он позавтракал в малень-
ком кафе на Фонтанной площади, а потом, не зная, куда де-
ваться, зашел в библиотеку. Тут его и осенило. Как и следо-
вало ожидать, "Аэлиты" в фонде не нашлось, пришлось соеди-
ниться с центральным Информарием и заказать там. Ждать, пока
с микроматрицы спечатают экземпляр, предстояло около часа, и
Бонк принялся листать журналы за последний год - в них ока-
залось немало интересного. Особенно любопытной показалась
статья о новых методах решения обратной засечки из аутспай-
са, подписанная С. Розумом. До него не сразу дошло, что это
- Сережка Розум, кончивший Академию Астрогации двумя годами
раньше. Ай да Сережка! Правда, применение теоремы Квебера
для аутспайс-астрогации показалось Бонку сомнительным, и он
решил позже, завтра скорее всего, непременно связаться с Ро-
зумом - если тот в Земляндии, разумеется. Тем временем к
столу подъеха



Назад