dec1f927     

Балабуха Андрей - На Пороге



Балабуха Андрей
НА ПОРОГЕ
Чем больше времени проходит со дня, когда явилось вам "Усть-Уртское
диво", тем чаше я вспоминаю и думаю о нем. Интересно: происходит ли то же с
остальными? Как-нибудь, когда все мы соберемся вместе, я спрошу об этом.
Впрочем, все мы не соберемся никогда. Потому что( Наверное, это я должен был
пойти туда, но тогда у меня просто не хватило смелости. Да и сейчас --
хватит ли? Не знаю. К тому же это неразумно, нерационально, наконец, просто
глупо, в чем я был уверен еще тогда, остаюсь убежден и сейчас. И все же(
Если бы я знал, что "все же"!
"Усть-Уртское диво"( О нем говорили и писали немного. Была статья в
"Технике-молодежи", под рубрикой "Антология таинственных случаев", с более
чем скептическим послесловием; небольшую заметку поместил "Вокруг света";
"Вечерний Усть-Урт" опубликовал взятое у нас интервью, которое с
разнообразными комментариями перепечатали несколько молодежных газет( Все
это я храню. В общем, не так уж мало. И в то же время -- исчезающе мало.
Потому-то я и хочу об этом написать.
Зачем? Может быть, в надежде, что, описанное, оно отстранится от меня,
отделится, уйдет, и не будет больше смутного и тоскливого предутреннего
беспокойства. Может быть, чтобы еще раз вспомнить -- обо всем, во всех
деталях и подробностях, потому что, вспомнив, я, наверное, что-то пойму,
найду не замеченный раньше ключ. Может быть, ради оправдания, ибо порой мне
кажется, что все мы так и остались на подозрении( Впрочем, не это важно. Я
хочу, я должен написать.
* * *
Как всегда, разбудил нас в то утро Володька. Хотя "всегда" это слишком
громко сказано. Просто за пять дней похода мы привыкли уже, что он первым
вылезает из палатки -- этакий полуобнаженный юный бог -- и, звучно шлепая по
тугим крышам наших надувных микродомов, орет во всю мочь:
-- Вставайте, дьяволы! День пламенеет!
И мы, ворча, что вот, не спится ему, и без того, мол, вечно не
высыпаешься, так нет же, и в отпуске не дают, находятся тут всякие
джек-лондоновские сверхчеловеки, выбирались в прохладу рассвета.
Но на этот раз нашему возмущению, ставшему, признаться, скорее
традицией, принятой с общего молчаливого согласия, не было предела. Потому
что день еще и не собирался пламенеть, и деревья черными тенями падали в
глубину неба.
-- Ты что, совсем ополоумел? -- не слишком вежливо осведомился Лешка и
согнулся, чтобы залезть обратно в палатку.
Я промолчал. Не то чтобы мне нечего было сказать: просто я еще не
проснулся до конца, что вполне понятно после вчерашней болтовни у костра,
затянувшейся часов до трех. Промолчали и Толя с Наташей -- думаю, по той же
причине. Все-таки будить через два часа -- это садизм.
-- Сейчас сам ополоумеешь, -- нагло пообещал Володька. -- А ну-ка,
пошли, ребята!
Хотя Володька был самым младшим из нас, двадцатилетний студент,
мальчишка супротив солидных двадцатисемилетних дядей и тетей, но командовать
он умел здорово. Было в его голосе что-то, заставившее нас пойти за ним даже
без особой воркотни. К счастью, идти пришлась недалеко, каких-нибудь метров
сто.
-- Эт-то что за фокусы? -- холодно поинтересовался Лешка и пообещал: --
Ох, и заработаешь ты у меня когда-нибудь, супермен, сердцем чую(
-- А хороший проектор, -- причмокнул Толя. -- Где ты его раздобыл?
Действительно, первое, что пришло нам в головы, -- это мысль о
проекторе. И естественно. Между двумя соснами был натянут экран, а на нем
замер фантастический пейзаж я стиле Андрея Соколом. Четкость и глубина
изображения вполне опр



Назад