dec1f927     

Балабуха Андрей - Нептунова Арфа



Андрей Балабуха.
Нептунова арфа
ПРОЛОГ. ДОЛЖНИК
Расплатиться бы сыну недолгого века
Да пусты кошельки упадают с руки...
Б.Окуджава
Хотя было уже начало седьмого, кафе все еще оставалось полупустым, и
Ганшин увидел ее, едва вернувшись в зал. Час назад, когда она шла к нему,
Ганшин тоже смотрел на нее, но тогда - сидящему - она казалась выше,
строже, пожалуй, даже недоступнее. Или нет, отчужденнее. Впрочем, можно ли
говорить об отчужденности, видя человека впервые? Когда Ганшин поднялся ей
навстречу, оказалось, что не так уж она и высока - чуть выше ганшинского
плеча. А сейчас, сидящая, чуть ссутулившаяся, она казалась и вовсе
маленькой, хрупкой и потому еще более привлекательной. И почему красивые
женщины вечно достаются таким, как Йензен? Ганшин даже замер на полушаге,
сообразив, что думает о Йензене как о живом. Да что же это?
Женщина за его столиком шевельнулась, и в движении ее Ганшину
почудилось нетерпение. Он ускорил шаг.
- Договорился, - сказал он, садясь. Столики здесь были необычные,
треугольные, с вогнутыми сторонами. Массивная колонка подающего канала,
служившая одновременно единственной ножкой, придавала им сходство с
какими-то невиданными грибами. - Теперь весь вечер наш.
- Спасибо. Ваш друг не обиделся?
- Нет, - не испытывая особых угрызений совести, соврал Ганшин. - Он
понятливый. И знаете что? По-моему, нам обоим стоило бы сейчас выпить.
Женщина вопросительно посмотрела на него.
- Я предлагаю коктейль "Космос".
- Здесь такого не подают.
- Ну это не беда... - Ганшин поймал себя на том, что ему почему-то
трудно называть ее по имени, и фразы сами собой организуются в этакие
безличные обороты. Чтобы пересилить себя, он старательно, вдавил в
разговор ее имя: Ора. - Эт-то, Ора, не беда. Нам подадут. Главное - было
бы желание. А оно у нас есть?
Ора кивнула. Она вообще говорила мало, короткими, четкими фразами, но
не от скованности, а скорее от избытка силы. Причем Ганшина эта сила не
подавляла, хотя обычно он сторонился таких вот женщин, под чьим взглядом
вечно чувствуешь себя нашкодившим школьником, мучительно доискиваясь,
когда и что сделал не то и не так. С Орой он сразу же почувствовал себ
уверенно и спокойно. Потому, наверное, что был в ее немногословии интерес,
пусть не к нему, а к тому, что он должен рассказать. Интерес, помноженный
на редкостное умение слушать.
- Эт-то, Ора, не беда, - повторил Ганшин, запустив руку под стол и
нашаривая кнопку замка. - С этим мы справимся. Нам подадут. - Кнопка
наконец нашлась, Ганшин выдернул шплинт, вдавил ее, потом подцепил ногтем
крышку податчика. - Знаем мы эту систему. "Ауста" называется. Знатоки
говорят, что от "аустерии" - были во время оно заведения такие. Только вы,
Ора, им не верьте, снобы они и все врут. Потому как на самом деле это
всего-навсего АУ-100. Она, между прочим, единая, "Ауста", - и сюда выходы
имеет, и в "Эксцельсиор"... - Ганшин привстал и посмотрел схему. - Так что
мы сейчас ограничитель того... долой и выйдем на канал индивидуальных
заказов. - Он порылся в карманах. - Ора, а шпилька у вас есть?
- Есть. - Впервые за полтора часа их знакомства в голосе ее
промелькнуло что-то похожее на удивление. Она вытащила из прически
шпильку, слава богу, металлическую, потому что, окажись она пластмассовой,
горел бы Ганшин синим огнем со своим электронным гусарством. Он согнул
шпильку скобой и обошел ею ограничитель.
- Ну вот и все, Ора. И вся недолга. - Ганшин закрыл крышку и воровато
оглянулся. Вроде бы его самоуправс



Назад