dec1f927     

Балабуха Андрей - Попутчики



Балабуха Андрей
ПОПУТЧИКИ
-- Корпусное шоссе. Следующая остановка -- платформа Броневая. --
Казалось, изъеденный ржавчиной голос доносился не из кабины в головном
вагоне, а пробивался откуда-то с Тау Кита. -- Осторожно, двери закрываются!"
За окном на стандартном железобетонном заборе резвилась обезьянка,
черная с уморительной мордашкой, отороченной белым мехом. Чуть дальше
гарцевал черный в белых пятнах олень, а второй замер, осторожно подняв
обрубыши ушей. Шабров любовался этой живностью всякий раз, проезжая
Корпусное шоссе. Кто поселил их здесь? И кто написал рядом: "Счастливого
пути!"? Ну, надпись -- ладно, ее могли сделать и по обязанности. На
Московском вокзале в конце одной из платформ тоже выложено камешками
"Счастливого пути", а уж там всякая самодеятельность исключена. Но рисунки?
И ведь хорошие, полные экспрессии и жизнерадостности, -- такие можно сделать
только от полноты души(
Электричка тронулась. Серый бетонный забор пополз, потом побежал назад,
но, не успев набрать полной скорости, оборвался. Шабров отвернулся от окна.
В вагоне было совсем пусто. Только напротив -- спиной к движению -- сидел
молодой человек, уткнувшийся в яркую книжицу карманного формата, да на
последней скамейке благообразная старушка в чем-то активно убеждала
хулиганистого типа пяти-шестилетнюю внучку, причем, судя по интонациям,
готова уже была от парламентских методов перейти к прямой агрессии. Внучке
на это было явно наплевать. Встретившись взглядом с Шабровым, она так
кокетливо стрельнула глазами, что он не выдержи и рассмеялся. "Вот пройдет с
десяток лет, -- подумалось ему, -- так ведь стоном от такой Цирцеи стонать
станут, под окнами будут бродить и серенады петь".
Аэропорт. Справа, за плоским двухэтажным зданием блеснули на солнце
хвосты самолетов. Шабров взглянул на часы. Неудачная электричка: тащится от
Ленинграда до Луги более двух с половиной часов, останавливаясь чуть ли не v
каждого столба, как невыгулянная собака. Визави Шаброва перевернул страницу,
негромко и коротко хохотнул на последних строках и закрыл книгу. Перехватив
взгляд, брошенный Шабровым на обложку, он улыбнулся и протянул томик.
-- Фантастика. Рассказы о пришельцах. Некоторые неплохи, но в целом не
ахти что.
Шабров пробежал глазами оглавление: большую часть он уже читал в
периодике.
-- Ну почему же. Вот, например, "Сага о саскаваче" Озола -- очень
прилично. Или "Ее усмешка" Элитской(
-- Согласен. -- Во взгляде попутчика явственно проступил интерес. -- Да
беда-то не в том. В другом совсем беда. Каждый почти рассказ, за исключением
разве что Выведенского, неплох. Некоторые и вовсе хороши. Но только сами по
себе. А в сумме -- черт-те что получается.
-- Почему, собственно?
-- Да потому, что и Свифт у них пришелец. И Прометей, и Леонардо, и
Иисус, и Бэкон, и Джотто( И в ящера мезозойского они стреляли, и
Баальбекскую террасу строили( Все пришельцы. Один раз -- хорошо. Даже
поверить можно. Но не на протяжении же всей истории!
-- Логично. Однако этим страдают не только рассказы, но и гипотезы,
высказанные всерьез. Помните, в свое время фильмы показывали --
"Воспоминания о будущем", "Послание богов"?
-- Конечно.
-- Так ведь и к ним оно в равной мере относится, ваше возражение.
-- Безусловно. Кстати, раз уж мы разговорились, давайте познакомимся, а
то разговаривать в безличной форме как-то неловко. Георгий. Георгий
Викентьевич Озимый. Но предпочтительнее -- просто Гера.
-- Очень приятно. Шабров. Петр Николаевич.
-- А не пойти ли



Назад