dec1f927     

Балашов Дмитрий Михайлович - Юрий (Незаконченный Роман)



prose_history Дмитрий Михайлович Балашов Юрий (незаконченный роман) Последний незаконченный роман известного современного писателя Д.М. Балашова (1927—2000) завершает серию Государи московские.
2000 ru Александр Васильев Consul Consul@newmail.ru doc2fb, FB Editor 2006-05-06 http://www.fictionbook.ru OCR Александр Васильев Consul@newmail.ru D00AE4A0-7CCF-4F59-888C-7DC6A713F86D 1.0 Юрий АСТ Москва 2006 5-17-031954-1 Дмитрий Балашов
Юрий (незакончен)
Глава 1
Была молодость. Было гордое ожидание своей доли: зависть к брату. (В чем неоднократно каялся духовному отцу своему!) Были походы, битвы, сражения, «одоления на враги». Была супруга, дочь Юрия Святославича Смоленского, последнее деяние которого ужаснуло многих.

Был Радонежский игумен Сергий: он для всех был! А для него, Юрия, сугубо. Многое было, и многие являлись и уходили, как ушла в небытие захваченная мором жена. Он плохо ладил с подросшими сыновьями, порою даже сам не понимая почему.

Теперь ему уже пятьдесят лет, много это или мало? Подчас Юрий не понимал и себя самого.
Ушел Сергий. Уходили друзья, соратники. А Софья — брата жена, дочь Витовта, рожала мертвых сыновей. Или умиравших вскоре после рождения. Вырос один Иван — красавец, кровь с молоком, истинный наследник своему отцу, Василию.

И его унес мор. А Софья продолжала рожать, и уже когда никто не предполагал, не верил, родила сына Василия, которому сейчас десять лет.

Юрий доселе помнит, как отрок, едва справивший постриги, побелев лицом, с закушенной до крови губой убивал дворовую собаку, несчастного лохматого пса, посмевшего облаять княжича. Пес, издыхая, плавал в собственной крови и кале, а княжич все бил и бил его отцовым охотничьим ножом и только потом забился в истерике посреди раздавшейся посторонь толпы молчаливых хлопцев.
Софья выбежала сама в сбитом повойнике[1], охватила, прижала к себе сына, словно бы защищая, хотя никто не покушался тронуть мальчишку, тем паче зная бешеный нрав великой княгини Софьи Витовтовны.
— Мамо, мамо, он меня хотел укусить! — бормотал, остывая на руках у матери, отрок.
И как она оглянула тогда двор — словно все кругом враги и всех надобно уничтожить.
— Что ж вы! — начала было высоким голосом — не докончила, махнула рукой, узрела, что пес был привязан за шею и вряд ли имел возможность цапнуть мальчика.
Оглянулась еще раз, узрела и его, Юрия, стоявшего в отдалении, и круто поворотясь, понесла ребенка в терем. Уже подскакивали мамки со сторон, что-то причитали, уговаривали госпожу не гневаться…
Юрий тогда не склонился на просьбы брата, не восхотел подписать себя под этого бешеного отрока. Отказался и Константин, но с тем Василий поступил круто — отобрал волости, города, похватал бояр Константиновых, и брат уехал в Новгород — служивым князем.

А прочие, в том числе и дети Владимира Андреевича Храброго, задумались. Софья могла настоять и на том, чтобы всех вымести железной метлой, позвав на помощь самого Витовта с его неодолимою литовскою конницей, с полками Ягайло, с пушками немецкого дела… Впрочем, Ягайла преподнес-таки брату подарок. В старости глубокой, в четвертом ли браке произвел на свет от молодой жены двоих сыновей, будущих польских королевичей.
«То-то рвал и метал некоронованный владыка Литвы! Бают, всех слуг брата перешерстил — от кого?! Не верил, что дети от Ягайлы…
Примчавший давеча сломя голову из Москвы Ярема Вяхирь известил, что брат умирает и вряд ли доживет до утра.
В завещании (Юрий знал об этом!) семью свою брат поручал Витовту Кейстутьевичу… Это что ж, при десятигодовалом княз



Назад